Нотный архив

Смешанный хор

  Литургия

  Всенощная

  Праздники

  Постная Триодь

  Ектении

  Разные ноты

  Светские ноты

Однородный хор

  Литургия

  Всенощная

  Праздники

  Постная Триодь

  Ектении

  Разные ноты

  Светские ноты

 

  Одноголосные ноты

 

  Сборники

 

 

 



 

 

Доля певчих

 

Журнал «Хоровое и регентское дело», 1909 год
     Печатается с сокращениями

 

Церковные певцы были всегда бесправными существами. На них всегда смотрели как на людей, занимающихся каким-то маленьким, едва ли кому-нибудь нужным делом. Певчие всегда и во всем были на заднем плане; с них только всегда требовали все, начиная с о. о. настоятелей, ключарей и старост и кончая чуть ли не сторожами. Случится какое-нибудь церковное торжество (престольный праздник, освящение храма и т. п.) — начинают думать о том, как и кого пригласить, чем угостить, где посадить; и приглашают, и сажают всех до псаломщиков включительно; забывают только о певчих, а если кто и вспомнит о них, то вопрос разрешается очень просто: «Дайте им рублей десять на угощение!», — и эти гроши бросаются хору чуть ли не с пренебрежением. А между тем, в празднуемом торжестве певчие сыграли громадную роль, придав ему своим пением характер величия и создав праздничное настроение. Но ведь певчие нужны лишь за службой, в церкви, а затем — к чему они? Разве только для того, чтобы пропеть за столом кому-нибудь здравицу... Ну, позвать их на минуту, пусть пропоют и уходят; певчие, регент?.. Стоит ли о них думать! А эти певчие трудились больше всех: их мучили на спевках, их заставили стоять несколько часов кряду, им все только приказывали: но никто не подумал он них, как о людях, приносящих в десять раз больше пользы, чем разные правители, секретари и экономы. Обо всех думают, только о певчих — никогда. Тому — квартира, другому — прибавка жалования, третьему — наградные, четвертому еще что-нибудь, а о певчем никто и не вспомнит; о нем вспоминают лишь тогда, когда нужен его труд. Не хватает в церкви средств, на чём соблюсти экономию? Конечно, на певческом жаловании: сократить хор, уволить несколько человек. Нужны в церковь новые облачения, утварь — где взять денег? Оттянуть от певчих.

Словом, певчий вспоминается лишь тогда, когда его нужно унизить, обезличить, дать ему грош «на чай», вычесть из его жалования. И певчий всегда влачил жалкое существование, он всегда чувствовал себя забитым, униженным; он боялся взоров настоятеля и др. духовенства, он не смел войти в «приличный» дом дальше передней, он чувствовал и видел, как им гнушаются, как его третируют, и со злости, с горечи, для забвения, он пил, ругался, дебоширствовал, унижался, проклинал и плакал... И таким образом создался тип певчего пьяницы-оборванца.

Так было всегда. Таково положение, за редкими исключениями, и теперь. И сейчас еще духовенство не хочет видеть в регентах и певчих равных себе интеллигентных тружеников, служащих одному, общему, в высшей степени полезному делу религиозного воспитания народа. И сейчас еще церковные старосты не отличают певчих от церковных сторожей, купцы потешают свою плоть пением церковного хора за столом, и судьба регентов и певчих зависит от капризов настоятелей и старост /.../

Здесь, может быть, скажут, что певчие наши — народ действительно малоинтеллигентный. Да, это так. Но кто виноват в этом? Виноват тот взгляд на церковное пение и его служителей, который царствует среди общества и, что печальнее всего, среди большинства самого духовенства /.../

Благодаря всему этому, церковные хоры далеко не отвечают своему назначению, а в регентах и певчих остаются лишь всякие неудачники; а если и встречаются среди регентов люди талантливые, высокообразованные, то явление это объясняется двумя причинами: или такой регент до фанатизма предан своему делу и, поэтому, готов не замечать тяжелых условий своей службы, или же он попал в такое место, где сумели оценить в нем человека, руководящего делом огромной важности, которым нужно дорожить и которого, следовательно, нужно обставить соответствующими условиями. Если нет наличности двух этих причин, то хорошие регенты и интеллигентные певчие бегут от своего дела, при первой к тому возможности /.../ Посмотрите на регента или певчего, случайно попавшего в так называемое общество: ему как-то неловко признаться, что он регент, или певчий, или даже учитель пения. «Вы где служите?» — спрашивают его. «Я регент» — со смущением отвечает он. «Ах, регент», — небрежно протягивает вопрошающий и тотчас отходит. А если бы вместо регента оказался певчий, то спросивший, вероятно, сделал бы удивленные глаза и подумал: «Странно, кто же мог впустить этого певчего сюда?»

Вот каково социальное положение тех, кто, казалось бы, больше других должен был рассчитывать на уважение к себе. И это будет продолжаться до тех пор, пока заботы о благолепии церковного пения не станут заботами первостепенной важности или, по крайней мере, равными заботам о других церковных нуждах, и пока церковных певцов не вытянут из разряда низших церковных служащих и не поставят в служебном и материальном отношениях наравне с интеллигентными тружениками /.../

Сами же регенты и певчие должны позаботиться об устранении причин, дающих повод говорить о певчих, как о людях, не заслуживающих своими поступками уважение к их личности. Пора, Господа, перестать пьянствовать, ссориться между собою, друг друга обсчитывать, унижать свое достоинство выклянчиванием у старост и у купцов «на чай» и под видом «славления Христа» собирать гроши. Нужно уважать себя настолько, чтобы не падать до степени попрошаек, готовых из-за рубля кланяться в ноги какому-нибудь невежде. Пора дать почувствовать всем, что дело регента и певчего настолько важно и почтенно, что служители его имеют право требовать к себе уважения и отношения такого же, каким пользуются все члены интеллигентной общественной семьи.

Фуга

 
 

 

 

 

 

 

 

© 2003–2017 Horist.ru

При копировании материалов ссылка на www.horist.ru обязательна